События дня, новости дня, факты, комментарии

Путь лисы: как новосибирские ученые делают диких животных добрее

17 июля будет отмечаться 100-летие со дня рождения академика Дмитрия Беляева. Около института собираются установить памятник, изображающий академика и двух его питомцев.

Это именно Беляев за чуть более, чем 50 лет смог одомашнить лисицу, тогда как с собакой этот процесс продолжался примерно 15 тысяч лет. О том, для чего был начат эксперимент, почему смеются дружелюбные лисята и как лисы становятся либо дружелюбными и игривыми, либо дикими и агрессивными через несколько поколений отбора, ТАСС рассказали сотрудники Института цитологии и генетики Сибирского отделения РАН.

Приручить эволюцию

“Эксперимент академик Дмитрий Беляев начал в 1959 году как воспроизведение процесса эволюции. Конечно, он не мог быть уверен, что все так получится. Он тестировал гипотезу, что отбор по поведению является ключевым пусковым механизмом взрывного разнообразия всех домашних животных. Можно говорить, что процесс одомашнивания спрессовали в 60 лет”, — рассказывает старший научный сотрудник лаборатории эволюционной генетики ИЦиГ СО РАН, кандидат биологических наук Анастасия Харламова.

“Лисы живут в шедах — постройках для пушных зверей. Дружелюбные, агрессивные и не проходящие отбор живут в разных шедах,” — говорит Харламова. 

Два длинных ряда клеток закрыты крышей. Разговор заглушается звоном алюминиевой посуды — живущие на построенной 60 лет назад ферме лисы и лисята обедают энергично и шумно, громыхая тарелками. Те, кто уже поел, играют и бегают по клеткам — это ряд дружелюбных лис. Из другого ряда шедов-домиков раздается злобное тявканье — там сидят агрессивные лисы. Гладить их ни в коем случае нельзя: можно остаться без пальца.

Эксперимент по искусственной доместикации лис — единственный в мире. The New York Times назвала его “возможно, самым выдающимся экспериментом по выведению животных из когда-либо проводившихся”. Суть следующая: изменять генотип зверей, отбирая и скрещивая схожих по поведению в отношении человека, ручному или агрессивному. Сначала лис было несколько тысяч, сейчас племенное поголовье — порядка 700 особей.

Отбор, совершенный учеными, начал давать свои плоды через несколько поколений зверей. Сейчас представителей дружелюбного “ответвления” можно смело гладить и брать на руки — они утыкаются носом в шею и виляют хвостом.

Злым лисам не дают имен

Аджика и Агат, Поля и Астрал, Этель и Посол, Пуся и Давид — на клетках с дружелюбным молодняком указаны родители, пол и год рождения. На клетках с агрессивными питомцами кличек нет.

По словам Анастасии, на каждом этапе эксперимента были свои результаты. Сначала у лис менялось поведение, а вместе с ним изменялась внешность — появлялись белые пятна, закручивались хвосты. После ученые исследовали механизм регуляции — у ручных животных уровень стресса снижен.

“Ручное животное сохраняет детские черты до взрослого состояния. Среди них — повиливание хвостиком, укороченная мордочка. У маленьких животных в дикой среде первый страх появляется на 45 день жизни, у ручного щенка страха нет до 3 месяцев. Наши московские коллеги были очень удивлены: лисенок в жизни еще ничего не видел, кроме мамы и гнезда, его берут на руки, а он смеется. Они генетически любят людей”, — говорит Харламова.

Сейчас ученые занимаются исследованием генных механизмов, влияющих на дружелюбное поведение — для этого генетическая карта лисы сравнивается с картой собаки. Общих участков хромосом у них половина, за поведение и эмоции отвечают не только гены, но и их активность в разных участках мозга, и, отмечает Анастасия Харламова, это очень сложное взаимодействие. А гены не обмануть: если дружелюбного лисенка отдать на вскармливание агрессивной матери других щенков, его поведение не изменится.

Лиса — как собака, норка — как кошка

На ферме живут не только лисы, но и несколько сотен американских норок. Они тоже не для шуб, а для науки — эксперимент по их одомашниванию начался 40 лет назад. Норки были призваны верифицировать эксперимент с лисами, и успешно справились с ним.

“Замечено, что у агрессивных норок рождаются только агрессивные детеныши, а у дружелюбных — и ручные, и трусливые, агрессивные. Дарвин говорил, что доместикация вскрыла изменчивость, а академик Беляев продолжает — какие глубинные механизмы в генах отвечают за изменчивость? И он первый показал, что при одомашнивании первым делом задействован генный компонент, отвечающий за реакцию на человека”, — рассказывает доктор биологических наук Олег Трапезов, который занимается норками с самого начала.

У норок, как и у лис, при отборе по поведению меняется окрас: животные становятся более светлыми, норки — вообще белыми. Шерсть у них смягчается и становится как у кошки. Ученый говорит, что лисы больше похожи на собак, а норки — на кошек.

Агрессивные звери с каждым поколением становятся, говоря по-простому, более злыми, а их шкура — темнее. Олег Трапезов подчеркивает — с человеком это не работает, по цвету волос и кожи никак нельзя судить о поведении.

“Когда я начинал работать с норками, у меня всегда с собой был йод. Укусят в основание ногтя — прямо мороз по спине”, — делится Олег, который только что работал с агрессивной норкой, чуть не прокусившей его рукавицу.

Чтобы снизить подобные риски как для человека, так и для животного, норку надо держать в растянутом положении: так как зубами она всегда впивается в руку ученого, то другой рукой ее надо придерживать за хвост. Дружелюбная же норка спокойно сидит на плече.

Когда привычные нам дикие животные станут по-настоящему домашними, сказать трудно.  Каждый год ученые получают новую информацию о генотипах своих подопечных, с предложениями о совместных исследованиях, по словам Анастасии Харламовой, в Новосибирск часто обращаются зарубежные коллеги, в том числе из США, Германии, Нидерландов. Эксперимент продолжается. 

Анастасия Аникина